В День борьбы с ненормативной лексикой в севастопольской «Комсомольской правде» вышел материал Лилии Головой, комментарий к которому дала Татьяна Копыленко.
— Считаю, что тема, поднятая в материале корреспондента севастопольской «Комсомольской правды» Лилии Головой очень важна, — отметила Татьяна Копыленко. — Я убеждена, что правда жизни и сила эмоций вовсе не обязаны опираться на нецензурную лексику. Язык литературы обладает огромным выразительным потенциалом, и настоящий автор способен передать боль, ярость, отчаяние или напряжение, не прибегая к грубости. Для меня использование нецензурной лексики в тексте чаще говорит не о смелости, а о нехватке художественных средств. Важно помнить, что литература — это не дословная запись реальности, а её осмысленное отражение. Слово в книге несёт ответственность: оно формирует вкус, мышление, внутренний слух читателя. Я сознательно выбираю путь точности и глубины, а не шокового эффекта. Сильные чувства можно выразить тишиной, паузой, интонацией — и это, на мой взгляд, гораздо труднее и честнее.
Использование бранных выражений в литературе, на мой взгляд, со временем приводит к обесцениванию слова и снижению общего уровня речевой культуры. Когда грубая лексика становится привычным приёмом, она перестаёт работать как художественный инструмент и превращается в шум. Читатель быстро привыкает к такому языку, и эмоциональный эффект исчезает, оставляя после себя лишь ощущение агрессии или усталости. Кроме того, нецензурная лексика упрощает внутреннюю работу — и автора, и читателя, — лишая текст многослойности и подтекста. Литература же, на мой взгляд, должна расширять внутреннее пространство человека, а не сужать его. Есть ещё и вопрос ответственности перед молодыми читателями, для которых книга часто становится образцом речи. В итоге чрезмерная брань не только разрушает доверие к тексту и лишает его долговечности, но и наносит урон общей культуре общества.
Прочитать статью можно на сайте издания здесь